Ла-Моль замѣтилъ, какъ нахмурила она брови, какъ грозно сверкнули ея глаза, и, не смотря на собственное упоеніе, понялъ, какой опасности подвергается другъ его,-- догадался, что можно сдѣлать для его спасенія.
Онъ всталъ и оставилъ руку Маргериты въ рукѣ Коконна; потомъ подошелъ къ герцогинѣ, взялъ ее за руку, и ставъ за колѣно, произнесъ:
-- Прекраснѣйшая, достойнѣйшая любви женщина. Я говорю о живыхъ женщинахъ, а не о тѣняхъ, прибавилъ онъ, съ улыбкою оглянувшись на Маргериту.-- Позвольте душѣ, освобожденной отъ своей земной оболочки, исправить отсутствіе тѣла, увлекшагося матеріальною дружбою. Коконна человѣкъ твердый и смѣлый; тѣло, можетъ-быть, очень-красивое собою, но бренное, какъ всѣ тѣла. Omnis саго foenum. Не смотря на то, что онъ съ утра до вечера читаетъ мнѣ панегирики за вашъ счетъ, не смотря на то, что онъ въ вашихъ глазахъ наносилъ изумительные удары врагамъ, -- онъ, этотъ боецъ, столь краснорѣчиво говорящій къ тѣни, не смѣетъ обратиться къ женщинѣ. Вотъ почему онъ прибѣгъ къ тѣни королевы, и поручилъ мнѣ заговорить съ вашимъ прекраснымъ тѣломъ,-- сказать вамъ, что онъ повергаетъ къ стопамъ вашимъ свое сердце и душу, проситъ подарить его божественнымъ взглядомъ, сдѣлать ему изящною рукою знакъ приблизиться, сказать ему гармоническимъ голосомъ одно изъ тѣхъ словъ, которыя навсегда остаются въ памяти; въ противномъ случаѣ, онъ просилъ меня вторично пронзить его моею шпагою,-- а шпага моя не тѣнь: это настоящій клинокъ. Онъ не можетъ жить, если вы не позволите ему жить исключительно для васъ.
Коконна произнесъ свою рѣчь съ силою и жаромъ; ла-Моль высказалъ въ своихъ словахъ много чувства и умиленія.
Глаза Анріэтты, внимательно выслушавшей ла-Моля, обратились на Коконна; она хотѣла увидѣть, согласуется ли лицо его съ любовною рѣчью его друга. Вѣроятно, она осталась довольна выраженіемъ его лица: покраснѣвъ, съ стѣсненнымъ дыханіемъ, она сказала ему улыбаясь:
-- Это правда?
-- Mordi! воскликнулъ Коконна, очарованный ея взглядомъ.-- Правда ли! Да, правда, клянусь жизнью и смертью!
-- Такъ подойдите же, сказала Анріэтта, протягивая ему руку.
Коконна бросилъ въ воздухъ свой бархатный беретъ, и въ одинъ скачокъ очутился возлѣ герцогини. Ла-Моль, подозванный Маргеритою, сдѣлалъ съ своимъ товарищемъ любовное chassez-croisez.
Въ эту минуту, Рене появился у дверей въ глубинѣ комнаты.