-- Такъ вы прогоняете меня на этотъ вечеръ?
-- Генрихъ, мнѣ грустно, я буду неласкова, и вы меня разлюбите. Вы видите: лучше вамъ уйдти.
-- Извольте, я уйду, если вы этого требуете, Шарлотта; однако, ventre saint-gris! вы позволите мнѣ быть при вашемъ туалетѣ?
-- Такимъ-образомъ вы заставите, я думаю, ждать королеву Маргериту.
-- Шарлотта! возразилъ Генрихъ серьёзно:-- мы условились никогда не говорить о королевѣ наваррской, а сегодня ввечеру, кажется, только и было рѣчи, что о ней.
Г-жа де-Совъ вздохнула и сѣла противъ туалета. Генрихъ взялъ кресло, придвинулъ его къ ней, и оперся на него колѣномъ.
-- Полно, милая Шарлотта; я хочу видѣть, какъ вы наряжаетесь именно для меня. Господи! сколько тутъ духовъ, порошковъ, сткляночекъ и банокъ!
-- Кажется, много, отвѣчала Шарлотта:-- а между-тѣмъ, этого очень-мало: со всѣмъ этимъ я еще не нашла средства исключительно царствовать въ сердцѣ вашего величества.
-- Оставимъ политику. Что это за тоненькая кисточка? Не для окрашиванія ли бровей моего олимпійскаго Юпитера?
-- Да, ваше величество.