-- Это комната двухъ моихъ придворныхъ, сказалъ онъ:-- здѣсь насъ никто не потревожитъ, и мы можемъ говорить свободно. Войдите.
-- Я здѣсь, отвѣчалъ ошеломленный заговорщикъ.
Онъ вошелъ, и герцогъ замкнулъ дверь такъ же проворно, какъ замкнулъ двери Генрихъ при входѣ де-Муи.
Де-Муи вошелъ въ ярости, въ бѣшенствѣ; но холодный и неподвижный взоръ французскаго принца произвелъ на гугенотскаго капитана мало-по-малу дѣйствіе заколдованнаго стекла, отъ котораго проходитъ опьянѣніе.
-- Ваше высочество, если не ошибаюсь, хотѣли говорить со мною.
-- Да. Не смотря на вашъ маскарадъ, я думалъ, что узналъ васъ, а когда на часахъ отдавали вы честь Генриху, я убѣдился въ этомъ вполнѣ. Ну, что, де-Муи? Вы не довольны королемъ наваррскимъ?
-- Ваше высочество!...
-- Говорите смѣло. Вы, можетъ-быть, и не подозрѣваете, что я изъ числа друзей вашихъ.
-- Вы, ваше высочество?
-- Да, я. Говорите же.