Де-Муи молчалъ.
-- Вы сомнѣваетесь? продолжалъ д'Алансонъ съ настойчивостью.-- Значитъ, васъ надо убѣдить. Судите же сами, ошибаюсь ли я. Не предлагали ли вы брату моему Генриху сію минуту, вонъ тамъ, -- герцогъ указалъ по направленію комнаты Генриха,-- помощь вашу и вашихъ приверженцевъ, чтобъ снова утвердить его на наваррскомъ престолѣ?
Де-Муи съ изумленіемъ глядѣлъ на герцога.
-- Это предложеніе онъ отвергъ съ ужасомъ?
Де-Муи былъ окончательно пораженъ.
-- Не призвали ли вы тогда на помощь воспоминанія старинной дружбы, общей религіи? Не польстили ли вы ему блестящей надеждой, такой блестящей, что она чуть не ослѣпила его, надеждой получить корону Франціи? Хорошо ли я знаю дѣла, скажите? Это ли предлагали вы Беарнцу?
-- Да, правда, отвѣчалъ де-Муи: -- правда до такой степени, что я думаю теперь, не сказать ли вашему высочеству, что вы лжете! Зажечь битву на смерть и смертью одного изъ насъ сейчасъ же уничтожить возможность разглашенія этой ужасной тайны...
-- Тише, мой храбрый де-Муи, тише! сказалъ д'Алансонъ, не измѣняясь въ лицѣ, не дѣлая ни малѣйшаго движенія въ отвѣтъ на эту угрозу.-- Тайна лучше будетъ сохранена между нами, если мы оба останемся въ живыхъ. Выслушайте меня и перестаньте тревожить эфесъ своей шпаги. Въ третій разъ повторяю вамъ, что передъ вами другъ. Отвѣчайте же мнѣ, какъ другу. Скажите, король наваррскій отказался отъ вашего предложенія?
-- Да; я признаюсь въ этомъ, потому-что это признаніе можетъ выдать только меня.
-- Не вы ли воскликнули, вышедши отъ него и топча ногами свою шляпу, что онъ жалкій человѣкъ, недостойный быть вашимъ предводителемъ?