-- Да, я говорилъ это.
-- А! наконецъ-то вы признаётесь!
-- Признаюсь.
-- И вы все еще этого мнѣнія?
-- Больше, нежели когда-нибудь.
-- Ну, такъ спрашиваю васъ, де-Муи: я, я, третій сынъ Генриха II-го, я, французскій принцъ крови, гожусь ли я быть предводителемъ вашихъ солдатъ? Говорите: считаете ли вы меня столько честнымъ, что можно полагаться на мое слово?
-- Вы, ваше высочество, вы предводитель гугенотовъ?
-- Почему же нѣтъ? Теперь вѣкъ обращеній. Генрихъ сдѣлался же католикомъ: я могу сдѣлаться протестантомъ.
-- Конечно, ваше высочество, -- и я жду, чтобъ вы объяснили мнѣ...
-- Нѣтъ ничего проще; въ двухъ словахъ я объясню вамъ политику всѣхъ. Братъ мой Карлъ убиваетъ гугенотовъ, чтобъ царствовать на-просторѣ. Братъ д'Анжу позволяетъ убивать ихъ, потому-что онъ наслѣдникъ Карла, а Карлъ, какъ вамъ извѣстно, часто бываетъ болѣнъ. Но я... совсѣмъ-другое дѣло: я никогда не буду царствовать, по-крайней-мѣрѣ во Франціи, потому-что передо мною еще два старшіе брата; ненависть матери и братьевъ удаляетъ меня отъ престола еще больше, нежели законъ природы; я не могу разсчитывать ни на родственное расположеніе, ни на славу, ни на царство; а у меня такое же благородное сердце, какъ и у старшихъ братьевъ моихъ. Что жь, де-Муи! Я хочу шпагой вырубить себѣ королевство... во Франціи, которую они обливаютъ кровью... Вотъ чего я хочу, де-Муи. Слушайте! Я хочу быть королемъ наваррскимъ не по рожденію, а по избранію. Замѣтьте, что вы ничего не можете на это возразить; я не похититель: братъ отказывается отъ вашихъ предложеній и, предавшись своей безпечности, высокомѣрно признаетъ, что Наваррское-Королевство -- мечта. Съ Генрихомъ-Беарнскимъ у васъ ничего нѣтъ; со мною -- у васъ есть шпага и имя. Франсуа д'Алансонъ защититъ всѣхъ своихъ товарищей или соумышленниковъ, -- назовите, какъ хотите. Что вы скажете на это предложеніе, де-Муи?