-- Теперь, надѣюсь, вы успокоились, сказала Маргерита: -- станьте же у дверей моей комнаты, ла-Моль, и, ради Бога, чтобъ никто не вошелъ. Если кто-нибудь будетъ идти по лѣстницѣ... дайте знать.
Ла-Моль, покорный какъ ребенокъ, вышелъ; онъ и Коконна смотрѣли другъ на друга съ удивленіемъ.
-- Де-Муи! воскликнулъ Коконна.
-- Генрихъ! проговорилъ ла-Моль.
-- Де-Муи, въ твоемъ вишневомъ плащѣ и шляпѣ съ бѣлымъ перомъ.
-- Да! Но... если дѣло идетъ не о любви, то, конечно, это какой-нибудь заговоръ.
-- А! Mordi! Заѣхали въ политику! проворчалъ Коконна.-- Къ-счастію, что не замѣшана еще герцогиня де-Неверъ!
Маргерита возвратилась въ комнату и сѣла возлѣ разговаривавшихъ. Отсутствіе ея продолжалось не больше минуты, и она хорошо употребила это время. Гильйонна поставлена сторожемъ у тайнаго входа, ла-Моль и Коконна у главнаго,-- значитъ, все было въ безопасности.
-- Могутъ ли насъ какимъ бы то ни было образомъ слышать? спросилъ Генрихъ.
-- Эта комната обита тюфяками, и двойные панели совершенно уничтожаютъ отраженіе звуковъ, отвѣчала Маргерита.