-- А! это вы, ла-Моль! Что съ вами? Вы блѣдны, вы дрожите...
-- Господинъ де-ла-Моль до того стучалъ въ двери, сказала Гильйонна: -- что, не смотря на приказаніе вашего величества, я принуждена была отворить ему.
-- Что это значитъ? строго спросила Маргерита.-- Правда это, господинъ де-ла-Моль?
-- Я хотѣлъ предостеречь ваше величество, что кто-то чужой, неизвѣстный, можетъ-быть разбойникъ, вошелъ къ вамъ въ моемъ плащѣ и моей шляпѣ.
-- Вы съ ума сошли, отвѣчала Маргерита: -- вашъ плащъ на васъ, да и шляпа, если не ошибаюсь, тоже, хотя вы и говорите съ королевой.
-- Извините! сказалъ ла-Моль, быстро снимая шляпу.-- Свидѣтель Богъ, это не отъ непочтенія.
-- Нѣтъ, отъ невѣрія, не такъ ли?
-- Что дѣлать! отвѣчалъ онъ.-- Когда у вашего величества мужчина, когда онъ зашелъ туда въ моемъ костюмѣ, можетъ-быть, подъ моимъ именемъ...
-- Мужчина! сказала Маргерита, легонько сжавъ руку влюбленнаго ла-Моля:-- мужчина! вы очень-скромны... Взгляните сквозь занавѣску, -- и вы увидите двоихъ.
И Маргерита раздвинула шитый золотомъ пологъ двери. Ла-Моль увидѣлъ Генриха разговаривающаго съ человѣкомъ въ вишневомъ плащѣ. Коконна, тревожимый любопытствомъ, какъ-будто дѣло касалось лично его, посмотрѣлъ тоже и узналъ де-Муи. Оба какъ-будто окаменѣли.