-- Слушалъ и слышалъ? Вы сами съ этимъ согласны, де-Муи. Жалкій же вы заговорщикъ! Произнеси я хоть одно слово, и вы погибли. Я не зналъ, но подозрѣвалъ, что онъ подслушиваетъ,-- онъ ли, или кто-нибудь другой: герцогъ д'Анжу, Карлъ, королева-мать. Вы не знаете луврскихъ стѣнъ, де-Муи; для нихъ изобрѣтена поговорка: "у стѣнъ есть уши". Зная эти стѣны, что бы я сталъ говорить? Полноте, Муи! не высокаго же вы мнѣнія о сметливости короля наваррскаго, и я удивляюсь, какъ вы, ставя его въ умѣ своемъ такъ невысоко, предлагаете ему корону...
-- Но, ваше величество, повторилъ де-Муи: -- отказываясь отъ этой короны, вы все-таки могли сдѣлать мнѣ какой-нибудь знакъ. Я не отчаялся бы, не счелъ бы всего потеряннымъ.
-- Ventre saint-gris! воскликнулъ Генрихъ:-- если онъ слышалъ, онъ точно также могъ и видѣть; знакъ могъ погубить насъ не хуже слова. Даже и теперь, продолжалъ онъ, оглядываясь во всѣ стороны:-- когда я говорю такъ тихо, что слова мои едышны, кажется, только намъ троимъ, -- даже и теперь я боюсь, чтобъ не подслушали, какъ я говорю: де-Муи, повтори мнѣ твои предложенія.
-- Но теперь я уже въ союзѣ съ д'Алансономъ, произнесъ съ отчаяніемъ де-Муи.
Маргерита выразила жестомъ досаду.
-- Значитъ, теперь поздно? сказала она.
-- Напротивъ! возразилъ Генрихъ.-- Поймите же, что даже и въ этомъ случаѣ видно покровительство Бога. Останься съ нимъ въ союзѣ, де-Муи; этотъ герцогъ наше спасеніе. Не-уже-ли ты думаешь, что король наваррскій можетъ ручаться за ваши головы? Несчастный! Я дамъ перерѣзать всѣхъ васъ до единаго, по малѣйшему подозрѣнію. Но французскій принцъ крови -- дѣло другое. Требуй отъ него поруки, де-Муи, требуй залога безопасности! А ты, я думаю, спроста, предался отъ всей души, и готовъ былъ удовольствоваться словомъ?
-- Вѣрьте, ваше величество, что въ руки герцога бросило меня отчаяніе, овладѣвшее мною послѣ вашего отказа. Кромѣ того, и страхъ быть выданнымъ... онъ зналъ нашу тайну.
-- Теперь ты знаешь его тайну и воспользуйся этимъ, де-Муи. Чего онъ хочетъ? быть королемъ наваррскимъ? Обѣщай ему корону. Оставить дворъ? Доставь ему средства бѣжать; трудись для него, какъ трудился бы для меня, ворочай этимъ щитомъ такъ, чтобъ на него падали всѣ удары, которые направлены на насъ. Когда надо будетъ бѣжать, мы убѣжимъ вдвоемъ. Когда надо будетъ сражаться и царствовать, я буду одинъ.
-- Не довѣряйте герцогу, сказала Маргерита: -- это мрачная и зоркая дума, незнакомая ни съ ненавистью, ни съ дружбою, всегда готовая обращаться съ друзьями какъ съ врагами, и съ врагами какъ съ друзьями.