Тогда королевскіе лѣса были не то, что теперь: не парки, прорѣзанные проѣзжими дорогами. За ними почти вовсе не ухаживали. Короли и не думали еще дѣлаться негоціантами и не дѣлили лѣсовъ своихъ на рощи, засѣки и т. п. Деревья были посѣяны не учеными лѣсоводами, а рукою случая, бросавшаго зерно по волѣ вѣтра, и росли не однородными полосами, а смѣшанно, какъ теперь въ дѣвственныхъ лѣсахъ Америки. Словомъ, въ тогдашнихъ лѣсахъ водилось много вепрей, оленей, волковъ и разбойниковъ. Тропинокъ съ двѣнадцать перерѣзывало бондійскій лѣсъ, и вокругъ него тянулась дорога, связывая эти тропинки, какъ ободъ спицы колеса.
Продолжая это сравненіе, скажемъ, что ступица представляла единственный перекрестокъ, въ центрѣ лѣса, куда собирались заблудившіеся охотники, чтобъ снова броситься оттуда въ ту сторону, гдѣ появится звѣрь.
Черезъ четверть часа, случилось то, что обыкновенно случается въ подобныхъ случаяхъ: охотники встрѣтили на своемъ пути почти-непобѣдимыя препятствія, голоса собакъ исчезли въ отдаленіи, и самъ король выѣхалъ на перекрестокъ, произнося сгоряча разныя ругательства.
-- Ну, что, д'Алансонъ? Что, Ганріо? Вы, mordieu, равнодушны и спокойны, какъ монахини, идущія за игуменьей. Это не называется охотиться. Вы, д'Алансонъ, точно будто прямо изъ банки съ духами; отъ васъ такъ несетъ, что если вы проѣдете между звѣремъ и собаками, такъ онѣ потеряютъ слѣдъ. А вы, Ганріо, гдѣ ваше копье и пищаль?
-- Къ-чему тутъ пищаль, ваше величество? отвѣчалъ Генрихъ.-- Я знаю, вы любите застрѣлить звѣря, когда онъ схватится съ собаками. А копьемъ я владѣю плохо: это оружіе не употребительно у васъ въ горахъ; мы ходимъ на медвѣдя просто съ кинжаломъ.
-- Par la mordieu! Воротясь въ свои Пиренеи, вы должны прислать мнѣ цѣлую подводу медвѣдей; это должна быть чудесная охота: схватиться одинъ-на-одинъ съ звѣремъ, которому ничего не ст о итъ задушить васъ... Слушайте! Чуть ли это не собаки! Нѣтъ, это мнѣ послышалось.
Король взялъ рогъ и затрубилъ. Ему отвѣчали тѣмъ же изъ разныхъ мѣстъ. Вдругъ выѣхалъ охотникъ и затрубилъ другое.
-- Напали! напали! закричалъ король.
И онъ пустился вскачь со всѣми охотниками, которые собрались около него.
Охотникъ не ошибся. Чѣмъ больше король подавался впередъ, тѣмъ явственнѣе слышался лай собакъ, которыхъ было спущено уже до шестидесяти. Своры спускали одну за другою, какъ только звѣрь пробѣгалъ мимо. Король завидѣлъ его опять и бросился за нимъ въ чащу, трубя изъ всѣхъ силъ.