Принцы слѣдовали за нимъ нѣсколько времени. Но у короля была такая сильная лошадь и уносила его по такой ужасной дорогѣ, сквозь такія чащи, что сперва женщины, потомъ герцогъ Гизъ и его свита, потомъ и д'Алансонъ съ Генрихомъ принуждены были отстать отъ него. Таваннъ скакалъ за нимъ еще нѣсколько минутъ; но наконецъ и онъ отсталъ.
Всѣ, кромѣ Карла и нѣсколькихъ охотниковъ, которые ни за что не хотѣли отстать отъ короля, помня обѣщанную награду, начали опять съѣзжаться къ перекрестку.
Генрихъ и д'Алансонъ ѣхали рядомъ по длинной аллеѣ. Гизъ и свита его остановилась шаговъ за сто. Женщины были уже на перекресткѣ.
-- Не правда ли, сказалъ д'Алансонъ, мигнувъ на Гиза: -- Что этого человѣка съ его желѣзной свитой можно принять за настоящаго короля? Насъ, несчастныхъ, онъ едва удостоиваетъ взгляда.
-- Да зачѣмъ бы ему обращаться съ нами лучше родныхъ? отвѣчалъ Генрихъ.-- Что мы при французскомъ дворѣ? Плѣнники, аманаты нашей партіи.
Герцогъ вздрогнулъ при этихъ словахъ и посмотрѣлъ на Генриха, какъ-будто вызывая его объясниться больше; но Генрихъ и то уже сказалъ много -- и молчалъ.
-- Что вы хотите сказать, Генрихъ? спросилъ Франсуа, видимо досадуя, что онъ заставляетъ его-самого предлагать вопросы.
-- Я говорю, сказалъ Генрихъ: -- что эти вооруженные люди, которыхъ дѣло состоитъ, кажется, въ томъ, чтобъ не упускать насъ изъ вида, очень-похожи на стражу, готовую помѣшать бѣгству двухъ плѣнниковъ.
-- Бѣгству? Какъ это? Почему? спросилъ герцогъ, превосходно притворяясь изумленнымъ.
-- Что за чудесный конь у васъ, Франсуа! отвѣчалъ Генрихъ, перемѣняя разговоръ и вмѣстѣ съ тѣмъ договаривая свою мысль.-- Я увѣренъ, что на немъ можно проскакать семь льё въ часъ, двадцать до полудня. Погода прекрасная; такъ и хочется пустить поводья. Посмотрите, какая гладкая дорога. И это васъ не соблазняетъ, Франсуа? Что касается до меня, признаюсь, шпоры у меня такъ и зудятъ.