Спасая жизнь Карла, Генрихъ спасъ больше нежели просто жизнь человѣка; онъ остановилъ перемѣну государей въ трехъ королевствахъ.
Еслибъ Карлъ IX былъ убитъ, герцогъ д'Анжу. сдѣлался бы королемъ французскимъ, д'Алансонъ, по всей вѣроятности, польскимъ. Что касается до Наварры, то д'Анжу былъ въ связи съ г-жею де-Конде и, вѣроятно, наваррская корона наградила бы ея мужа за услужливость жены.
Во всемъ этомъ не было бы ничего для Генриха. Онъ очутился бы во власти другаго государя,-- и только мѣсто Карла, который терпѣлъ его, заступилъ бы д'Анжу, у котораго была одна голова и одно сердце съ Катериной, который поклялся въ его смерти и, конечно, сдержалъ бы свое слово.
Все это разомъ пришло ему въ голову, когда кабанъ бросился на Карла; мы видѣли, что было слѣдствіемъ мысли, что съ жизнью Карла связана его собственная жизнь.
Карла спасла преданность, источника которой онъ не могъ постигнуть.
Но Маргерита поняла все и удивлялась странному мужеству Генриха, сверкающему, подобно молніи, только во время бури.
Къ-несчастію, избавиться отъ власти д'Анжу было еще не все: надо было самому сдѣлаться королемъ; надо было поспорить за Наварру съ д'Алансономъ и Конде; надо было, главное, оставить этотъ дворъ, гдѣ тропинки вели между пропастей, -- и притомъ надо было оставить его подъ покровительствомъ французскаго принца.
Генрихъ, возвращаясь изъ Бонди, обдумывалъ свое положеніе. Когда пріѣхали въ Лувръ, планъ у него былъ готовъ.
Не переодѣваясь, весь въ пыли и крови, пошелъ онъ къ д'Алансону; онъ нашелъ его очень-встревоженнымъ; герцогъ большими шагами ходилъ по комнатѣ.
Увидѣвъ Генриха, д'Алансонъ сдѣлалъ особенное движеніе.