-- Что же бы вы сдѣлали на моемъ мѣстѣ? спросилъ онъ.
-- На вашемъ мѣстѣ я сдѣлался бы главою заговора. Имя и вѣсъ ручались бы за жизнь заговорщиковъ, и я извлекъ бы пользу, во-первыхъ, для себя, а тамъ, можетъ-быть, и для короля. Безъ этого, ихъ предпріятіе можетъ причинить величайшее зло Франціи.
Франсуа выслушалъ эти слова съ радостью; лицо его прояснилось.
-- Думаете ли вы, сказалъ онъ:-- что это средство возможно, и что оно избавитъ насъ отъ всѣхъ этихъ несчастій?
-- Я думаю, отвѣчалъ Генрихъ.-- Гугеноты васъ любятъ; ваша скромная наружность, ваше возвышенное положеніе, доброе расположеніе, которое вы всегда имъ оказывали, -- все побуждаетъ ихъ служить вамъ.
-- Но партія раздѣлена. Ваши захотятъ ли быть моими?
-- Я берусь примирить ихъ съ вами двумя средствами.
-- Какими?
-- Во-первыхъ, довѣренностью, которую имѣютъ ко мнѣ предводители моей партіи; во-вторыхъ, боязнью, что вы, зная ихъ поименно...
-- Кто же назоветъ мнѣ ихъ?