Маргерита пригласила къ себѣ герцогиню де-Неверъ, Коконна и ла-Моля и угощала ихъ разными лакомствами. Карлъ постучался въ дверь. Гильйонна отворила; но, увидѣвъ короля, испугалась до такой степени, что едва могла поклониться и, вмѣсто того, чтобъ побѣжать извѣстить о приходѣ высокаго гостя, только вскрикнула и пропустила Карла мимо себя.
Король прошелъ переднюю и, руководимый громкимъ смѣхомъ, дошелъ до столовой.
-- Бѣдный Ганріо! подумалъ онъ: -- веселится-себѣ, не подозрѣвая никакого зла.
-- Это я, сказалъ онъ, приподнимая пологъ дверей и выставивъ смѣющееся лицо.
Маргерита ужасно вскрикнула. Это смѣющееся лицо сдѣлало на нее впечатлѣніе медузиной головы. Она сидѣла прямо противъ двери и тотчасъ узнала Карла.
Молодые люди сидѣли къ нему спиною.
-- Его величество! вскрикнула она съ ужасомъ.
Она встала.
У всѣхъ головы закружились. Одинъ Коконна не смѣшался. Онъ тоже всталъ, но съ такою ловкою неловкостью, что, вставая, опрокинулъ столъ и все, что на немъ было: посуду и свѣчи.
Въ одно мгновеніе въ комнатѣ стало совершенно-темно и воцарилось глубокое молчаніе.