-- Не надо. Оставайтесь, сказала Катерина.-- Кто будетъ защищать меня въ случаѣ тревоги? Вѣрно, какіе-нибудь пьяные Швейцарцы подрались...
Спокойствіе королевы такъ разительно противоречило съ ужасомъ, овладѣвшимъ всѣми бывшими при ней, что г-жа де-Совъ, какъ ни робка была, устремила на нее вопросительный взглядъ.
-- Тамъ какъ-будто кого-то убиваютъ? воскликнула она.
-- Кого же?
-- Короля наваррскаго. Шумъ въ сторонѣ его комнаты.
-- Дура! проговорила королева, которой губы, не смотря на все ея умѣнье владѣть собою, странно шевелились, потому-что она шептала молитву.-- Дура! Вездѣ видитъ своего наваррскаго короля.
-- Господи! вскричала г-жа де-Совъ, падая въ кресло.
-- Кончено, сказала Катерина.-- Надѣюсь, продолжала она, обращаясь къ капитану:-- что завтра вы строго велите наказать виновныхъ за этотъ безпорядокъ. Продолжай читать, Карлотта.
Катерина сама припала къ изголовью и осталась неподвижна, какъ-будто отъ изнеможенія; присутствующіе замѣтили, что по лицу ея катились крупныя капли пота.
Г-жа де-Совъ повиновалась формальному приказанію; но только глаза и голосъ исполняли повелѣніе: мысль ея летала далеко, и воображенію ея представлялась опасность, грозившая любимому ею человѣку. Чувство и приличіе боролись въ ней такъ сильно, что черезъ нѣсколько минутъ голосъ ея сталъ едва-внятнымъ; книга выпала изъ рукъ, и она упала въ обморокъ.