-- По мнѣ все-равно, отвѣчалъ Пьемонтецъ:-- если хозяинъ подастъ мнѣ птицу, зажаренную хуже, чѣмъ на вывѣскѣ, я самъ поставлю ее на вертелъ и дожарю. Войдемте.
-- Вы заставляете меня рѣшиться, отвѣчалъ, смѣясь, Провансалецъ: -- такъ сдѣлайте одолженіе, не угодно ли вамъ идти впередъ.
-- Нѣтъ, сдѣлайте милость. Я не болѣе, какъ вашъ покорнѣйлій слуга графъ Аннибалъ де-Коконна.
-- А я не болѣе, какъ графъ Жозефъ Бонифасъ де-Лоранъ де-ла-Моль, -- къ вашимъ услугамъ.
-- Въ такомъ случаѣ, позвольте вашу руку, и войдемъ вмѣстѣ.
Слѣдствіемъ этого предложенія было то, что молодые люди сошли съ лошадей, бросили поводья конюху, взялись подъ-руку и пошли къ гостинницѣ, на порогѣ которой стоялъ хозяинъ. Но, противъ обыкновенія этого класса людей, почтенный трактирщикъ не обратилъ никакого вниманія на пріѣзжихъ и продолжалъ разговаривать съ высокимъ худощавымъ человѣкомъ, закутаннымъ въ рыжій плащъ, какъ филинъ въ свои перья.
Оба путешественника близко подошли къ разговаривавшимъ. Коконна не понравилось, что хозяинъ обращаетъ такъ мало вниманія на него и его товарища, и онъ дернулъ его за рукавъ. Трактирщикъ какъ-будто вскочилъ отъ сна, и отпустилъ своего собеѣдника словами: "до свиданія".
-- Что жь, любезнѣйшій, сказалъ Коконна: -- развѣ ты не видишь, что до тебя есть дѣло?
-- Ахъ, извините, господа, отвѣчалъ трактирщикъ.-- Я васъ не видалъ.
-- Напрасно; ну, теперь ты насъ видишь, и не угодно ли говорить: "ваше сіятельство", а не просто: "милостивый государь".