-- Я видѣлъ двухъ женщинъ и двухъ мужчинъ. Теперь я знаю навѣрное, что одна изъ женщинъ была Марго, и одинъ изъ мужчинъ ла-Моль.
-- Такъ какъ же это? Если ла-Моль былъ въ улицѣ Клош-Перс е, стало-быть, его не было здѣсь.
-- И его дѣйствительно здѣсь не было. Но теперь дѣло идетъ не о томъ, кто здѣсь былъ -- это узнаютъ, когда болванъ Морвель будетъ въ состояніи говорить или писать. Рѣчь идетъ о томъ, что Марго тебя обманываетъ.
-- И! не вѣрьте злымъ языкамъ!
-- Говорю тебѣ, что ты не близорукъ, а слѣпъ. Mortdiable! Повѣришь ли ты наконецъ, упрямецъ? Повторяю тебѣ: Марго тебя обманываетъ, и мы сегодня же вечеромъ задушимъ предметъ ея страсти.
Генрихъ отскочилъ отъ изумленія и дико посмотрѣлъ на Карла.
-- Признайся, что въ душѣ ты не противъ. Марго, конечно, раскричится какъ сто тысячъ воронъ; но тѣмъ хуже. Я не хочу, чтобъ ты былъ несчастливъ. Пусть д'Анжу обманываетъ Конде, мнѣ все равно: Конде мой врагъ. Но ты, ты братъ мой; больше, нежели братъ,-- ты другъ мой.
-- Но, ваше величество...
-- Я не хочу, чтобъ тебя обижали; ты и то ужь давно служишь игрушкою для этихъ волокитъ, которые являются сюда изъ провинціи подбирать крохи и ухаживать за нашими женами. Тебя обманули, Ганріо: это можетъ случиться со всякимъ; но, клянусь, я доставлю тебѣ случай отмстить на славу! Завтра же заговорятъ: "должно быть, Карлъ крѣпко любитъ Ганріо: сегодня ночью задушили ла-Моля".
-- Вы въ-самомъ-дѣлѣ рѣшились на это?