-- Король наваррскій? Нѣтъ, никогда! проговорила Катерина съ тревожнымъ безпокойствомъ.
-- Да и братъ д'Алансонъ не лучше и любитъ васъ не больше Генриха.
-- Что же сказалъ Ласко?
-- Ласко самъ задумался, когда я началъ требовать, чтобъ онъ скорѣе просилъ аудіенціи. О, еслибъ онъ могъ написать въ Польшу, чтобъ тамъ уничтожили это избраніе!
-- Невозможно! Опредѣленіе народнаго собранія свято.
-- Да нельзя ли дать имъ, наконецъ, вмѣсто меня, брата?
-- Это если не невозможно, по-крайней-мѣрѣ трудно.
-- Все равно! Попробуйте, поговорите съ коралемъ; сложите все на любовь мою къ Конде; скажите, что я влюбленъ до безумія, что я просто сумасшествую. Кстати же, онъ встрѣтилъ меня съ Гизомъ при выходѣ изъ отели Конде; Гизъ славно помогаетъ мнѣ въ этомъ случаѣ.
-- Да, для образованія лиги. Ты этого не видишь, а я вижу.
-- Вижу очень-хорошо, и все-таки пользуюсь имъ. Чего же лучше, если человѣкъ служитъ намъ, служа себѣ?