-- Правда, мосьё Коконна, что король, разгнѣванный ударомъ серебряной кружки, д'Анжу, недовольный тѣмъ, что его обдали апельсиннымъ компотомъ, и Гизъ, раненный окорокомъ, сговорились убить ла-Моля. Но какой-то другъ вашего друга отвелъ ударъ. Экспедиція не удалась, повѣрьте моему честному слову.
Коконна вздохнулъ, какъ кузнечный мѣхъ.
-- Mordi! Это недурно, сказалъ онъ.-- Я желалъ бы знать, кто этотъ другъ, чтобъ поблагодарить его.
Д'Алансонъ не отвѣчалъ ничего, но улыбнулся еще пріятнѣе. Коконна вообразилъ себѣ, что этотъ другъ не кто иной, какъ самъ герцогъ.
-- Ваше высочество! сказалъ онъ:-- вы были такъ добры, разсказали мнѣ начало исторіи, -- сдѣлайте же милость, разскажите и конецъ. Его хотѣли убить, но не убили, говорите вы? Что жь съ нимъ сталось? Я не трусъ; говорите,-- я вынесу непріятное извѣстіе. Его упрятали куда-нибудь въ яму, не правда ли? Тѣмъ лучше,-- впередъ онъ будетъ осмотрительнѣе. Онъ никогда не хочетъ слушаться моихъ совѣтовъ. Да, впрочемъ, не вѣкъ же ему тамъ сидѣть, mordi!
Д'Алансонъ покачалъ головою.
-- Хуже всего, мой храбрый Коконна, то, что другъ твой исчезъ послѣ этого приключенія неизвѣстно куда.
-- Mordi! воскликнулъ Коконна, снова блѣднѣя: -- будь онъ хоть въ аду, я дознаюсь истины!
-- Послушай, сказалъ герцогъ, которому не меньше Коконна, только по другимъ причинамъ, хотѣлось узнать, гдѣ ла-Моль:-- я дамъ тебѣ дружескій совѣтъ.
-- Говорите, ваше высочество, говорите.