-- Сходи къ королевѣ Маргеритѣ; она должна знать, что случилось съ человѣкомъ, котораго ты оплакиваешь.
-- Если признаться вашему высочеству, такъ я уже объ этомъ думалъ; да я не смѣлъ исполнить своего намѣренія; самъ не знаю отъ-чего, только боюсь ея величества, да и не хотѣлъ бы застать ея въ слезахъ. Но такъ-какъ вы увѣряете, что ла-Моль живъ и что королева должна знать, гдѣ онъ,-- я запасусь храбростью и схожу къ ней.
-- Сходи, другъ мой, сходи. Если узнаешь что-нибудь, сообщи и мнѣ; я, право, безпокоюсь не меньше твоего. Только не забудь, Коконна...
-- Что такое?
-- Не говори, что ты пришелъ отъ меня; а не то, пожалуй, ты ничего не узнаешь.
-- Если ваше высочество совѣтуете мнѣ не говорить объ этомъ, я буду нѣмъ какъ рыба, или какъ королева-мать.
-- Славный принцъ! Великодушный принцъ! шепталъ Коконна, идя къ Маргеритѣ.
Маргерита ждала Коконна. До нея дошли уже слухи о его отчаяніи; узнавъ, какими подвигами ознаменовалъ онъ это отчаяніе, она почти простила ему грубоватое обращеніе съ герцогинею де-Неверъ, съ которой онъ не говорилъ уже дня два или три въ-слѣдствіе какой-то размолвки. Его тотчасъ впустили къ королевѣ.
Коконна вошелъ съ невольнымъ чувствомъ робости, о которомъ говорилъ герцогу; надо замѣтить, что эту робость внушало ему превосходство ума Маргериты, а не санъ ея. Королева встрѣтила его съ ласковою улыбкою, которая тотчасъ же возвратила ему всю бодрость.
-- Ваше величество! Умоляю васъ, возвратите мнѣ моего друга, или скажите по-крайней-мѣрѣ, что съ нимъ сдѣлалось? Я не могу жить безъ него. Вообразите себѣ Эвріала безъ Низа, Дамона безъ Пиѳіаса, Ореста безъ Пилада, и сжальтесь надъ моимъ горемъ хоть ради одного изъ названныхъ мною героевъ, сердце которыхъ было не нѣжнѣе моего.