То-есть: "Намъ больно разстаться съ тобою, когда мы желали бы сопутствовать тебѣ. Но судьба, зовущая тебя немедленно изъ Парижа, удерживаетъ насъ здѣсь. И такъ, отправляйся, братъ нашъ; отправляйся, другъ, отправляйся безъ насъ. Тебѣ сопутствуютъ наши надежды и желанія счастія."
Легко догадаться, что де-Муи слушалъ съ глубокимъ вниманіемъ; слова, сказанныя посланникамъ, относились единственно къ нему. Генрихъ уже раза два отрицательно покачивалъ головою, давая тѣмъ знать молодому гугеноту, что д'Алансонъ отказался. Но это могло быть и случайное движеніе; де-Муи не удовольствовался бы имъ, еслибъ слова Маргериты не подтвердили его. Между-тѣмъ, какъ онъ смотрѣлъ на Маргериту и слушалъ ее всею душою, черные глаза его, сверкающіе изъ-подъ сѣдыхъ бровей, поразили Катерину; она вздрогнула какъ отъ электрическаго удара и не сводила уже глазъ съ этой точки залы.
-- Странная фигура! проговорила она, не измѣняя выраженія лица, приличнаго торжеству. Кто бы это такъ пристально смотрѣлъ на Маргериту? Да и она и Генрихъ не сводятъ съ него глазъ.
Королева наваррская продолжала свою рѣчь, остальное содержаніе которой относилось исключительно къ послу. Катерина, между-тѣмъ, ломала себѣ голову, догадываясь, кто бы былъ этотъ видный старикъ? Вдругъ церемоніймейстеръ, подошедъ къ ней, вручилъ ей тихонько записочку, завернутую въ шелковую матерію. Она развернула ее и прочла слѣдующее:
"Морвель, которому я далъ подкрѣпляющее средство, пришелъ наконецъ въ силу и написалъ имя человѣка, бывшаго въ кабинетѣ короля наваррскаго. Это де-Муи."
-- Де-Муи! подумала королева.-- Я это предчувствовала, но этотъ старикъ... А! cospetto!... этотъ старикъ...
Катерина остановилась,
Потомъ, наклонясь къ уху капитана гвардіи, стоившаго возлѣ нея, шепнула ему;
-- Смотрите, только незамѣтнѣе, смотрите на Ласло, на того, кто говоритъ теперь. За нимъ стоитъ сѣдой старикъ въ черномъ бархатномъ платьѣ.
-- Вижу, ваше величество, отвѣчалъ капитанъ.