Новый король польскій считалъ себя человѣкомъ погибшимъ. Вдали отъ матери, похищенный сѣверными варварами, онъ походилъ на Антея, сына Земли, потерявшаго всѣ свои силы, когда Геркулесъ приподнялъ его на воздухъ. Переступивъ за границу, герцогъ д'Анжу думалъ, что навсегда будетъ отрѣшенъ отъ престола Франціи.
Вмѣсто того, чтобъ послѣдовать за королемъ, онъ пошелъ къ матери.
Катерина была мрачна не меньше его. Она думала о насмѣшливой фигурѣ Беарнца, котораго не теряла изъ вида въ-продолженіе всей церемоніи. Судьба, казалось, очищала ему дорогу, сметая прочь королей, принцевъ, убійцъ, враговъ и всякаго рода препятствія.
При видѣ блѣднаго лица коронованнаго сына, страждущаго подъ королевскою мантіею, Катерина пошла къ нему на встрѣчу.
-- И такъ, я осужденъ умереть въ изгнаніи! сказалъ онъ.
-- Не-уже-ли ты такъ скоро забылъ предсказанія Рене? отвѣчала она.-- Успокойся; тебѣ не долго оставаться въ Польшѣ.
-- Заклинаю васъ, сказалъ герцогъ: -- при первой вѣроятности, что престолъ Франціи упразднится, извѣстите меня...
-- Будь покоенъ. До дня, котораго ждемъ мы оба, въ моей конюшнѣ постоянно будетъ готова осѣдланная лошадь и въ передней курьеръ, готовый скакать въ Польшу.