Маргерита, изъ состраданія, а больше по желанію собственнаго сердца, назначила Анріэттѣ свиданіе на другой день, въ извѣстномъ домикѣ съ двумя выходами. Здѣсь онѣ должны были переговорить на свободѣ и обстоятельно.
Коконна почти съ неудовольствіемъ прочелъ записку герцогини, приглашавшей его въ девять часовъ съ половиною въ Улицу-Тизонъ. Однакожь, онъ пошелъ въ условленное мѣсто и засталъ Анріэтту въ гнѣвѣ, что ее заставляютъ ждать.
-- Какъ это неучтиво, сказала она: -- заставлять ждать, не говорю уже принцессу, -- а женщину.
-- Ждать! Ну да; это на васъ похоже. А я такъ готовъ биться объ закладъ, что мы явились еще слишкомъ-рано.
-- Да, я.
-- Ба! И я. Я думаю, теперь не позже десяти.
-- А я васъ звала въ половинѣ десятаго.
-- Да я и вышелъ изъ Лувра ровно въ девять. Не мѣшаетъ замѣтить, что я сегодня дежурный, и, слѣдовательно, черезъ часъ долженъ буду васъ оставить.
-- Чему вы очень-рады?
-- Нѣтъ! Д'Алансонъ не въ духѣ и ворчитъ; а ужь если слушать брань, такъ лучше изъ вашихъ прекрасныхъ губокъ, чѣмъ изъ его криваго рта.