-- Ла-Моль! вскричалъ Коконна, не обращая вниманія на Маргериту и не принимая на себя труда поблагодарить ее за доставленное ему удовольствіе.-- Ла-Моль! Другъ мой! милый ла-Моль!
Съ этими словами, онъ бросился обнимать его, опрокинувъ кресло, на которомъ сидѣлъ, и стоявшій на дорогѣ столъ.
Ла-Моль отвѣчалъ ласкою на ласку, но вмѣстѣ съ тѣмъ не забылъ обратиться къ герцогинѣ.
-- Извините, сказалъ онъ:-- если имя мое нарушало иногда ясность вашихъ бесѣдъ съ моимъ другомъ. Конечно, не я виноватъ, прибавилъ онъ, глядя съ невыразимою нѣжностью на Маргериту: -- что не могъ явиться къ вамъ раньте.
-- Ты видишь, Анріэтта, сказала Маргерита: -- я сдержала слово: вотъ онъ.
-- Такъ я обязанъ этимъ счастіемъ только просьбамъ герцогини? спросилъ ла-Моль.
-- Только ея просьбамъ, отвѣчала Маргерита.
Потомъ, обратившись къ ла-Молю, она прибавила:
-- Ла-Моль! Я позволяю вамъ рѣшительно не вѣрить тому, что говорю.
Коконна, между-тѣмъ, успѣлъ уже разъ десять прижать ла-Моля къ своему сердцу, вертѣлся безпрестанно около него, поднесъ къ лицу его свѣчу, желая насмотрѣться на друга,-- и наконецъ сталъ передъ Маргеритою на колѣни и поцаловалъ край ея платья.