-- Ваше величество...
-- Пріймите корону, дѣлать нечего. Когда вы будете королемъ, вамъ съищутъ супругу, достойную французскаго принца. Кто знаетъ, она доставитъ вамъ, можетъ-быть, и другой престолъ.
-- Но ваше величество забываете Генриха...
-- Генриха! Говорю вамъ, что онъ не хочетъ этой наваррской короны. Говорю вамъ, онъ отдаетъ ее вамъ. Генрихъ веселый малой, а не такое безкровное лицо, какъ вы. Онъ хочетъ посмѣяться и повеселиться на свободѣ, а не сохнуть подъ короной, подобно намъ.
Д'Алансонъ вздохнулъ.
-- Итакъ, ваше величество приказываете мнѣ заняться...
-- Нѣтъ, нѣтъ. Не безпокойтесь ни о чемъ, я самъ всѣмъ распоряжусь. Положитесь на меня, какъ на добраго брата. Теперь все рѣшено, ступайте. Говорите или не говорите вашимъ друзьямъ, о чемъ мы бесѣдовали, какъ хотите: я прійму надлежащія мѣры, чтобъ это дѣло поскорѣе сдѣлалось гласнымъ. Ступайте, Франсуа.
Отвѣчать было нечего. Герцогъ поклонился и вышелъ съ яростью въ сердцѣ.
Онъ горѣлъ нетерпѣніемъ увидѣться съ Генрихомъ и разсказать ему все происшедшее. Но онъ нашелъ только Катерину: Генрихъ избѣгалъ объясненій, а королева-мать искала ихъ.
Герцогъ, увидѣвъ мать, подавилъ свою скорбь и старался улыбаться. Онъ былъ не такъ счастливъ, какъ д'Анжу, и искалъ въ Катеринѣ не мать, а просто союзницу. Онъ началъ съ притворства, потому-что, для заключенія выгоднаго союза, надобно немножко другъ друга обманывать....