-- Что вы хотите сказать, ваше величество?
-- Что, охотясь вмѣстѣ со мною, вы бываете въ такомъ восторгѣ и въ такомъ волненіи, что когда мы охотились въ послѣдній разъ, вы, олицетворенная ловкость, вы, стрѣлокъ, убивающій изъ любаго ружья сороку во стѣ шагахъ, вы, изъ прекрасной, знакомой пищали, дали въ двадцати шагахъ промахъ по кабану и разбили ногу моему лучшему коню. Mort-diable! Знаете ли, Франсуа, тутъ невольно призадумаешься?...
-- Простите моему волненію, сказалъ Франсуа.
-- Да! волненіе, знаю; и по причинѣ этого-то волненія, которое, повѣрьте, я очень-хорошо умѣю цѣнить, говорю вамъ: Франсуа, лучше намъ охотиться подальше одному отъ другаго, особенно съ такимъ волненіемъ. Обдумайте это -- не при мнѣ: мое присутствіе, я вижу, васъ смущаетъ, а наединѣ,-- и вы сознаетесь, что я имѣю причины опасаться, чтобъ на другой охотѣ вы опять не пришли въ волненіе и не попали въ короля, вмѣсто звѣря. Чортъ возьми! Пуля, попавшая немного-ниже или немного выше, значительно замѣняетъ видъ правительства, -- да у насъ былъ и примѣръ въ нашей фамиліи. Когда Монгомери нечаянно убилъ отца нашего, Генриха ІІ-го, можетъ-быть, также отъ волненія,-- этотъ промахъ возвелъ на престолъ нашего брата Франциска ІІ-го, а Генриха отправилъ въ Сен-Дени. Для Бога нужно очень-немногое, чтобъ совершать великія дѣла!
Герцогъ чувствовалъ, какъ потъ выступалъ у него на лицѣ во время этой неожиданной и колкой выходки. Яснѣе король не могъ сказать, что онъ все понялъ. Карлъ, скрывая свой гнѣвъ шуткою, былъ, можетъ-быть, еще ужаснѣе, нежели еслибъ лава ненависти окрыто лилась изъ его сердца. Мщеніе его, казалось, было соразмѣрно съ затаеннымъ чувствомъ вражды. То и другое росло вмѣстѣ, и въ первый разъ д'Алансонъ почувствовалъ угрызеніе совѣсти или раскаяніе, что затѣялъ дѣло, которое не удалось.
Онъ боролся сколько могъ; по послѣдній ударъ заставилъ его склонить голову.
Карлъ устремилъ на него свой ястребиный взоръ, и впивалъ въ себя, такъ-сказать, каждое ощущеніе, смѣнявшееся въ сердцѣ молодаго человѣка. Благодаря глубокому знанію своего семейства, пріобрѣтенному постояннымъ изученіемъ, всѣ эти ощущенія были для него такъ ясны, какъ-будто сердце герцога было открытою книгою.
Онъ промолчалъ съ минуту, глядя на Франсуа, нѣмаго и уничтоженнаго; потомъ, голосомъ; исполненнымъ ненавистной твердости, произнесъ:
-- Мы сказали вамъ наше рѣшеніе, и оно неизмѣнно: вы уѣдете.
Д'Алансонъ сдѣлалъ движеніе. Карлъ какъ-будто его не замѣтилъ и продолжалъ:-- Я хочу, чтобъ Наварра гордилась тѣмъ, что король ея -- братъ короля французскаго. Власть, почести... у васъ будетъ все, что прилично вашему происхожденію, какъ у брата вашего, Генриха, и, какъ онъ, прибавилъ онъ улыбаясь:-- вы будете благословлять меня вдали. Это не бѣда: для благословеній не существуетъ пространства.