Франсуа остановилъ ее.
-- Еще слово, матушка, сказалъ онъ.-- Такъ-какъ вы сообщили мнѣ политическое извѣстіе, скажите, какъ Генрихъ, малоизвѣстный и съ такими слабыми средствами, можетъ объявить серьёзную войну нашему дому?
-- Дитя, сказала королева улыбаясь:-- знай, что у него можетъ быть больше тридцати тысячь человѣкъ, что ему стоитъ только сказать слово, и эти тридцать тысячь человѣкъ явятся какъ изъ земли; не забудь, что эти тридцать тысячь -- гугеноты, то-есть, храбрѣйшіе солдаты въ мірѣ. Кромѣ того, у него есть покровитель, котораго вы не знаете, или дружбу котораго не позаботились пріобрѣсти для себя.
-- Кто же это?
-- Король; онъ его любитъ и поддерживаетъ. Король, который изъ зависти къ д'Анжу и нелюбви къ вамъ, ищетъ, кого бы сдѣлать своимъ наслѣдникомъ. Слѣпы вы, если не видите, что онъ ищетъ его не въ своемъ семействѣ.
-- Король... вы думаете?
-- Не-уже-ли вы не замѣтили, какъ онъ любитъ Генриха, своего Ганріо?
-- Замѣтилъ.
-- И что на любовь ему отвѣчаютъ любовью. Этотъ Ганріо, забывая, что Карлъ хотѣлъ застрѣлить его въ ночь св. Варѳоломея, пресмыкается и какъ собака лижетъ руку, которая била его.
-- Да, я замѣтилъ это. Генрихъ очень смиряется передъ Карломъ.