Чтобъ удалить изъ мыслей ужасный предметъ, герцогъ старался думать о другомъ; но онъ напрасно бралъ въ руки то оружіе, то драгоцѣнныя вещи; напрасно принимался нѣсколько разъ ходить по комнатѣ: всѣ подробности картинки, на которой герцогъ раскрылъ роковую книгу, и которую видѣлъ только вскользь, неотступно представлялись его воображенію. На картинкѣ былъ изображенъ господинъ, который, самъ исполняя должность слуги-охотника, бросалъ чучело, призывая назадъ сокола, и во всю скачь стремился въ болото. Воспоминаніе торжествовало надъ волею герцога.
И онъ видѣлъ не одну книгу: онъ видѣлъ, какъ подходитъ къ ней Генрихъ, какъ смотритъ онъ на картинку, пробуетъ перевернуть страницу, страница не перевертывается, онъ слюнитъ палецъ и начинаетъ перелистывать книгу.
Эта сцена была просто мечта; но д'Алансонъ принужденъ былъ схватиться рукою за столъ, чтобъ не упасть; онъ закрылъ глаза, забывая, что отъ этого картина воображенія сдѣлается еще яснѣе.
Вдругъ Франсуа увидѣлъ на дворѣ Генриха; Беарнецъ остановился на нѣсколько минутъ возлѣ людей, навьючивавшихъ на муловъ охотничьи припасы, -- это были: серебро и дорожныя вещи. Отдавъ приказанія, онъ прошелъ поперегъ двора и вошелъ водворенъ.
Д'Алансонъ былъ прикованъ къ мѣсту. Слѣдовательно, не Генрихъ шелъ по корридору, -- и всѣ терзанія герцога въ-продолженіи четверти часа были напрасны. Конченое дѣло надо было начать снова.
Д'Алансонъ отворилъ дверь своей комнаты и подошелъ къ слѣдующей, прислушиваясь, что происходитъ въ корридорѣ. На этотъ разъ, нельзя было ошибиться: герцогъ узналъ походку Генриха и даже особенный звонъ его шпоръ.
Дверь въ комнату Генриха отворилась и затворилась.
Д'Алансонъ возвратился домой и упалъ въ кресла.
-- Хорошо, сказалъ онъ. Вотъ что происходитъ въ эту минуту: онъ прошелъ переднюю, первую комнату, потомъ вошелъ въ спальню; взглянулъ на шпагу, на кошелекъ, на кинжалъ, -- наконецъ замѣтилъ на столѣ книгу.
Что это за книга? подумалъ онъ.-- Кто принесъ ее?