Цапля воспользовалась своею удачею; она перемѣнила направленіе полета, и повернула къ лѣсу, надѣясь ускользнуть въ сторону.
Но соколъ былъ хорошей породы. Онъ ринулся за цаплею по діагонали; цапля крикнула раза два или три и бросилась опять вверхъ. Секундъ черезъ десять объ птицы исчезли въ облакахъ. Цапля казалась не больше жаворонка, а соколъ виднѣлся черною точкой, исчезавшей все больше и больше.
Карлъ и дворъ его слѣдили за ними только взоромъ. Каждый остановился на своемъ мѣстѣ, устремивъ глаза на сокола и цаплю.
-- Браво, браво, Бекъ-де-Феръ! закричалъ вдругъ Карлъ.-- Смотрите! Онъ перелетѣлъ ее! Го! го!
-- Признаюсь, я не вижу ни того, ни другаго, сказалъ Генрихъ.
-- Я тоже, прибавила Маргерита.
-- Если ты ихъ не видишь, Ганріо, ты можешь ихъ слышать, сказалъ Карлъ: -- по-крайней-мѣрѣ цаплю. Слышишь? слышишь? Она проситъ пощады.
Дѣйствительно, съ неба послышался жалобный вопль; но только привычное ухо могло разслушать его.
-- Смотри, смотри! сказалъ Карлъ.-- Они спустятся скорѣе, нежели поднялись.
Дѣйствительно, птицы въ ту же минуту начали дѣлаться виднѣе. Это были только двѣ точки, но, по разности величины ихъ можно было разсмотрѣть, что соколъ сверху.