-- Смотрите! смотрите! говорилъ Карлъ.-- Соколъ сверху!
Дѣйствительно, цапля не думала уже и защищаться. Она быстро спускалась, отвѣчая только жалобными криками на удары сокола. Вдругъ она сложила крылья и начала падать какъ камень. Но соколъ сдѣлалъ то же, и когда она хотѣла опять распустить крылья и полетѣть, послѣдній ударъ оглушилъ ее. Она продолжала падать кружась, и въ ту минуту, когда коснулась земли, соколъ придушилъ ее съ крикомъ побѣды, заглушившимъ смертный вопль жертвы.
-- За соколомъ! за соколомъ! вскричалъ Карлъ, пускаясь вскачь къ тому мѣсту, гдѣ опустились птицы.
Но вдругъ онъ остановилъ лошадь, вскрикнулъ, выпустилъ поводья, схватился рукою за гриву, а другою за животъ, какъ-будто хотѣлъ растерзать его.
Всѣ столпились на его крикъ.
-- Ничего, ничего! сказалъ Карлъ, съ багровымъ румянцемъ на лицѣ.-- Мнѣ какъ-будто повели раскаленнымъ желѣзомъ по желудку. Поѣдемте; это ничего.
И онъ поскакалъ дальше.
Д'Алансонъ поблѣднѣлъ.
-- Опять что-то новое? спросилъ Генрихъ Маргериту.
-- Не знаю, отвѣчала она.-- Замѣтили вы? братъ совершенно побагровѣлъ.