-- Прости Господи! проговорилъ онъ, приблизившись на нѣсколько шаговъ.-- Да это графъ Коконна!
Пьемонтецъ успѣлъ уже обернуться на шумъ шаговъ и съ такимъ же удивленіемъ смотрѣлъ на ла-Моля.
-- Ла-Моль, чортъ возьми! воскликнулъ онъ.-- А! да что жь это я? У короля, -- и произношу ругательства! Впрочемъ, король ругается, кажется, не хуже меня, даже въ церкви. Ну-съ! Такъ вотъ мы съ вами въ Луврѣ?
-- Какъ видите; Бемъ ввелъ васъ.
-- Да, прелюбезный Нѣмецъ этотъ Бемъ... А вы, -- васъ кто провелъ?
-- Паж... я говорилъ вамъ, что гугеноты не безъ вліянія при дворѣ... Что жь, видѣли вы Гиза?
-- Нѣтъ еще... А вы имѣли аудіенцію у короля наваррскаго?
-- Нѣтъ; но за этимъ остановки не будетъ. Меня проводили сюда и велѣли дожидаться.
-- Вы увидите, что дѣло идетъ о какомъ-нибудь торжественномъ ужинѣ, и что намъ прійдется сидѣть рядомъ. Какая странная судьба, въ-самомъ-дѣлѣ! Вотъ уже два часа, какъ случай безпрестанно насъ сводитъ... Однако, что съ вами? Вы о чемъ-то задумались?
-- Я? быстро проговорилъ ла-Моль, вздрогнувъ. (Онъ дѣйствительно все еще не могъ опомниться отъ своего видѣнія.) -- Нѣтъ! Это мѣсто, гдѣ мы находимся, пробуждаетъ во мнѣ тысячу размышленій.