-- Чтобъ я ничего не боялся, отвѣчалъ онъ.
-- Тѣмъ хуже, сказалъ Пьемонтецъ:-- тѣмъ хуже. Это значитъ, что намъ тутъ плохо. Всякій разъ, когда меня ободряли этимъ словомъ, я сейчасъ бывалъ раненъ или пулей, или шпагой, или горшкомъ съ цвѣтами. Не бойся ничего, по-еврейски ли, погречески ли, по-латинѣ ли, по-французски ли, это всегда значило для меня: "берегись!"
-- Въ дорогу, господа! сказалъ начальникъ отряда.
-- Куда насъ ведутъ, если смѣю спросить?-- сказалъ Коконна.
-- Я думаю, въ Венсеннъ, отвѣчалъ капитанъ.
-- Лучше бы куда-нибудь въ другое мѣсто, замѣтилъ Коконна.-- Ну, да что толковать! Не всегда идешь, куда хочешь.
Дорогою, король очнулся, и силы его отчасти возвратились.-- Въ Нантеррѣ онъ хотѣлъ даже сѣсть на лошадь, но его не допустили до этого.
-- Пошлите за Паре, сказалъ Карлъ, прибывъ въ Лувръ.
Онъ вышелъ изъ носилокъ, взошелъ на лѣстницу, опираясь на руку Таванна, и удалился въ свой кабинетъ, не велѣвъ никому входить туда.
Всѣ замѣтили, что онъ дорогой былъ очень-задумчивъ, ни съ кѣмъ не говорилъ, и не занимался ни заговоромъ, ни заговорщиками. Очевидно его занимала только его болѣзнь.