Актеонъ.
Карлъ, оставшись наединѣ, удивился, что до-сихъ-поръ не являлся къ нему ни одинъ изъ вѣрныхъ друзей его.-- Вѣрные друзья были: кормилица Мадлена и борзая Актеонъ.
-- Кормилица вѣрно пошла къ какому-нибудь знакомому гугеноту пѣть псальмы, сказалъ онъ: -- а Актеонъ дуется на меня за ударъ, которымъ я поподчивалъ его поутру.
Карлъ взялъ свѣчу и пошелъ къ кормилицѣ.-- Ея не было дома. Изъ комнаты ея дверь вела, какъ, вѣроятно, помнитъ читатель, въ оружейный кабинетъ. Онъ подошелъ къ этой двери.
Но во время перехода, онъ опять почувствовалъ боль, появлявшуюся мгновенно.-- Король страдалъ, какъ-будто раскаленное желѣзо проникло въ его кишки; его пожирала неутолимая жажда. На столѣ стояла чашка молока, онъ выпилъ ее въ одинъ глотокъ и почувствовалъ облегченіе.
Онъ опять взялъ поставленный въ сторону подсвѣчникъ и вышелъ въ кабинетъ.
Къ великому удивленію его, Актеонъ не бросился ему навстрѣчу.-- Заперли его? Но въ такомъ случаѣ онъ почуялъ бы, что Карлъ возвратился съ охоты, и завылъ бы.
Карлъ крикнулъ, свиснулъ, -- никто не являлся.
Онъ сдѣлалъ шага четыре впередъ; свѣтъ доходилъ до угла комнаты, и онъ замѣтилъ, что тамъ лежитъ какая-то неподвижная масса.
-- Эй! Актеонъ! крикнулъ Карлъ.