Онъ свиснулъ еще разъ.
Собака не трогалась съ мѣста.
Карлъ подбѣжалъ къ ней, тронулъ ее: бѣдное животное было мертво и холодно... Изъ пасти упало нѣсколько капель желчи, смѣшанной съ пѣнистою, кровавою слюною. Собака отъискала въ комнатѣ шапку своего господина и издохла, склонивъ голову на этотъ предметъ, напоминавшій ей друга.
Это зрѣлище заставило Карла забыть свои собственныя страданія и возвратило ему всю его энергію.-- Гнѣвъ закипѣлъ въ душѣ его; онъ хотѣлъ кликнуть; но величіе королей заколдовано: они не властны поддаваться первому движенію, естественно пробужденному страстью. Карлъ разсудилъ, что тутъ кроется, можетъ-быть, измѣна, и промолчалъ.
Онъ сталъ передъ собакою на колѣни и опытнымъ глазомъ началъ разсматривать трупъ. Глаза ея были стекловидны, языкъ красенъ и покрытъ прыщами; болѣзнь была странная, -- она заставила Карла вздрогнуть.
Король надѣлъ перчатки, которыя было-снялъ и заткнулъ за поясъ, приподнялъ посинѣвшую губу собаки и началъ разсматривать зубы; въ промежуткахъ и на самыхъ зубахъ онъ замѣтилъ бѣловатые кусочки чего-то.
Онъ снялъ ихъ и увидѣлъ, что это бумага.
Возлѣ бумаги опухоль была сильнѣе, дёсны раздулись, и кожа покраснѣла, какъ отъ сѣрной кислоты.
Карлъ внимательно поглядѣлъ вокругъ. На коврѣ валялись два-три кусочка бумаги, похожіе на найденную имъ въ зубахъ животнаго; на томъ, который былъ побольше, виднѣлись слѣды гравюры.
Волосы встали дыбомъ на головѣ Карла; онъ узналъ отрывокъ картинки, изображавшей охотника, которую Актеонъ вырвалъ изъ книги.