-- А! сказалъ онъ блѣднѣя:-- книга была отравлена...
Потомъ, припоминая всѣ обстоятельства, онъ вскрикнулъ:
-- Тысячу чертей! Я каждой страницы касался пальцемъ, и каждый разъ слюнилъ палецъ!.. Эти обмороки, эта боль, эта рвота... я погибъ!
Карлъ съ минуту оставался недвижимъ подъ гнетомъ этой ужасной мысли.-- Потомъ онъ поднялся съ глухимъ стономъ и бросился къ двери кабинета.
-- Рене! закричалъ онъ.-- Рене! скорѣе! Позвать мнѣ флорентинца! Чтобъ черезъ десять минутъ онъ былъ здѣсь. На коня! взять съ собою подручную! Если прійдетъ Паре, пусть обождетъ.
Дежурный побѣжалъ исполнить повелѣніе.
-- Хоть всѣхъ на пытку, сказалъ Карлъ;-- а дознаюсь, кто далъ эту книгу Ганріо.
Съ потомъ на лбу, съ судорожно-скорченными руками, съ стѣсненнымъ дыханіемъ, Карлъ остановился и устремилъ глаза на собаку.
Черезъ десять минутъ, флорентинецъ робко и не безъ страха постучалъ въ дверь... Есть совѣсти, для которыхъ небо никогда не ясно.
-- Войдите, сказалъ Карлъ.