Ла-Моль выворотилъ свои карманы, снялъ съ рукъ перстни и сорвалъ со шляпы пряжку.
-- Больше у васъ ничего нѣтъ?
-- Сколько мнѣ извѣстно, ничего.
-- А что это у васъ на шеѣ, на шелковомъ снуркѣ?
-- Это не золото,-- это реликвія.
-- Дайте сюда...
-- Какъ? вы требуете...
-- Мнѣ приказано оставить вамъ только платье, -- а реликвія не платье.
Ла-Моль сдѣлалъ движеніе гнѣва, которое, среди скорбнаго и благороднаго его спокойствія, показалось еще ужаснѣе людямъ, привыкшимъ видѣть сильныя ощущенія.
Но онъ тотчасъ же пришелъ въ себя.