-- Я сказала, что онъ былъ въ этомъ случаѣ инструментомъ.
-- Ну, такъ ла-Моля прежде; это самое важное. Всѣ эти припадки, которыми я страдаю, могутъ породить вокругъ насъ опасныя подозрѣнія. Надо освѣтить дѣло и дознаться истины.
-- И такъ, ла-Моля?..
-- Да, онъ мнѣ очень съ-руки въ этомъ случаѣ; его я принимаю за виновнаго; начнемъ съ него; если у него былъ сообщникъ, онъ назоветъ его.
-- Да, проговорила Катерина: -- если онъ не захочетъ говорить по доброй волѣ, его заставятъ; у насъ есть для этого вѣрнѣйшія средства.
Потомъ, вставая, она прибавила громко:
-- Такъ можно начать слѣдствіе?
-- Чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше.
Катерина пожала руку сына, не постигая нервнаго трепетанія его руки; потомъ вышла, не слыша сардоническаго его смѣха и глухаго, ужаснаго проклятія, послѣдовавшаго за этимъ смѣхомъ.
Король спрашивалъ у себя-самого, не опасно ли дать волю этой женщинѣ, которая въ нѣсколько часовъ надѣлаетъ, можетъ-быть, столько, что нельзя уже будетъ и поправить?