-- Вы подумаете; покамѣстъ приготовятъ все нужное. Надѣть на него колодки!
При этихъ словахъ, человѣкъ, неподвижно стоявшій съ веревками въ рукахъ, отдѣлился отъ колонны и медленно подошелъ къ Коконна, который встрѣтилъ его гримасою.
Это былъ Кабошъ, палачъ парижскаго округа.
Болѣзненное изумленіе выразилось въ чертахъ Коконна.-- Вмѣсто того, чтобъ кричать и шумѣть, онъ сдѣлался неподвиженъ и не могъ свести глазъ съ лица забытаго пріятеля, явившагося передъ нимъ въ такую минуту.
Кабошъ, съ совершенно-спокойнымъ лицомъ, какъ-будто отъ-рода не видѣлъ Коконна, приладилъ къ его ногамъ доски, двѣ между ногъ и двѣ снаружи; потомъ онъ спуталъ ихъ бывшею у него въ рукахъ веревкою.
Этотъ приборъ назывался "сапожки".
При обыкновенной пыткѣ, между досокъ вбивали шесть клиньевъ; доски раздавались и давили ноги.
При необыкновенной, вбивали десять клиньевъ, и тогда доски не только раздавливали мускулы, но и ломали кости.
Окончивъ предварительныя распоряженія, Кабошъ поставилъ между досокъ клинъ; потомъ, взявъ молотокъ и стоя на одномъ колѣнѣ, посмотрѣлъ на судью.
-- Хотите вы говорить? спросилъ судья.