-- Извините, ваше величество, что я осмѣлился явиться въ Лувръ и привелъ васъ сюда. Но такова была его послѣдняя воля, и я долженъ былъ...
-- Вы хорошо сдѣлали, хорошо! сказала Маргерита: -- и вотъ награда за ваше усердіе.
Кабошъ печально посмотрѣлъ на кошелекъ, набитый золотомъ, который Маргерита положила на столъ.
-- Золото, и вѣчно золото! проговорилъ онъ.-- Увы! зачѣмъ я самъ, ваше величество, не могу выкупить цѣною золота кровь, которую долженъ былъ пролить сегодня...
-- Послушай, сказала Маргерита, оглядываясь вокругъ: -- надо намъ идти дальше? Я не вижу...
-- Нѣтъ, ваше величество: они здѣсь! Но это грустное зрѣлище... я могу избавить васъ отъ него и принести вамъ закрытымъ то, за чѣмъ вы пришли.
Маргерита и Анріэтта посмотрѣли другъ на друга.
-- Нѣтъ! сказала Маргерита, прочитавъ въ глазахъ Анріэтты ту же мысль, которая была и у нея въ головѣ: -- нѣтъ, покажи намъ дорогу, мы пойдемъ за вами.
Кабошъ взялъ факелъ, открылъ дубовую дверь на лѣстницу въ нѣсколько ступеней, опускавшуюся подъ землю. Подулъ сквозной вѣтеръ, разнося отъ факела искры и распространяя запахъ крови и гнили.
Анріэтта, блѣдная какъ алебастровая статуя, оперлась на руку подруги, шедшей тверже. Но на первой ступени она зашаталась.