Король начиналъ выходить изъ терпѣнія. Онъ велѣлъ призвать къ себѣ Нансея и приказалъ ему привести Генриха; но Генрихъ самъ явился въ эту минуту.
Увидя своего зятя на порогѣ, Карлъ радостно вскрикнулъ. Генрихъ остановился въ испугѣ, какъ-будто очутился передъ мертвецомъ.
Два врача и священникъ, приготовлявшій несчастнаго государя къ христіанской кончинѣ, удалились.
Карлъ IX не былъ любимъ, но при всемъ томъ въ ближайшихъ комнатахъ плакали многіе. При смерти королей, каковы бы они ни были, всегда есть люди, которые теряютъ что-нибудь и опасаются не найдти при наслѣдникѣ и того, что имѣли.
Этотъ трауръ, эти рыданія, слова Катерины, мрачныя и величественныя сцены послѣднихъ минутъ короля, самый видъ его, страждущаго болѣзнью, которая была до-тѣхъ-поръ неизвѣстна наукѣ, произвели на молодой и, слѣдственно, воспріимчивый умъ Генриха такое ужасное дѣйствіе, что, не смотря на свое намѣреніе не давать Карлу новаго повода безпокоиться о своемъ положеніи, онъ не могъ, какъ мы видѣли, подавить чувства ужаса, выразившагося на его лицѣ при видѣ умирающаго, истекающаго кровью короля.
Карлъ грустно улыбнулся; отъ умирающаго не ускользнетъ ни одно выраженіе на лицѣ людей его окружающихъ.
-- Подойди сюда, Ганріо, сказалъ онъ, протягивая руку зятю, такимъ кроткимъ голосомъ, какого Генрихъ не замѣчалъ въ немъ до-сихъ-поръ: -- подойди; я страдалъ, не видя тебя. Я тебя много мучилъ въ-продолженіи моей жизни, бѣдный другъ мой, и теперь иногда въ томъ раскаиваюсь, повѣрь мнѣ. Я часто помогалъ тѣмъ, которые тебя мучили; но событія не зависятъ отъ короля; и кромѣ моей матери Катерины, кромѣ брата д'Анжу, кромѣ брата д'Алансона, надо мною тяготѣло еще что-то въ-продолженіи всей моей жизни и уничтожится только со днемъ моей кончины: это -- требованія политики.
-- Ваше величество! сказалъ Генрихъ.-- Я обо всемъ позабылъ, кромѣ любви, которую всегда питалъ къ брату, кромѣ почтенія, которое всегда имѣлъ къ моему королю.
-- Да, да, ты правъ, сказалъ Карлъ:-- и я благодарю тебя за твои слова, Ганріо, потому-что, въ-самомъ-дѣлѣ, ты много страдалъ въ мое царствованіе, не говоря уже о смерти бѣдной твоей матери. Но ты не могъ не видѣть, что часто я дѣйствовалъ не по своей волѣ. Иногда я сопротивлялся; но иногда уступалъ отъ усталости. Ты самъ сказалъ: не будемъ говорить о прошедшемъ; теперь меня занимаетъ настоящее и пугаетъ будущее.
Произнесши эти слова, король закрылъ свое посинѣвшее лицо исхудалыми руками.