Потомъ, послѣ минутнаго молчанія, тряхнувъ головою, какъ-будто желая прогнать мрачныя мысли, онъ окропилъ этимъ движеніемъ все около себя кровью.
-- Надо спасти государство, продолжалъ онъ тихимъ голосомъ, наклонившись къ Генриху: -- надо вырвать его изъ рукъ фанатиковъ, или женщинъ.
Карлъ, какъ мы сказали, произнесъ эти слова шопотомъ; не смотря на то, Генриху какъ-будто послышалось за панелью кровати глухое восклицаніе злобы. Можетъ быть, какое-нибудь отверстіе, продѣланное въ стѣнъ безъ вѣдома самого Карла, позволяло Катеринѣ подслушать предсмертный разговоръ.
-- Женщинъ? повторилъ король наваррскій, ожидая объясненія.
-- Да, Генрихъ, произнесъ Карлъ: -- мать моя хочетъ регентства въ ожиданіи возвращенія моего брата изъ Польши. Но послушай, что я тебѣ скажу: онъ не возвратится.
-- Какъ! онъ не возвратится? воскликнулъ Генрихъ, сердце котораго глухо забилось отъ радости.
-- Нѣтъ, не возвратится, продолжалъ Карлъ:-- подданные его не отпустятъ.
-- Но, сказалъ Генрихъ:-- развѣ вы думаете, что королева-мать не извѣститъ его заранѣе?
-- Извѣстила. Но Нансей перехватилъ курьера въ Шато-Тьери и привезъ письмо ко мнѣ; въ этомъ письмѣ -- я, по ея словамъ, долженъ умереть. Но я также написалъ въ Варшаву: письмо мое дойдетъ, я увѣренъ, и за братомъ моимъ будутъ присматривать. И такъ, Генрихъ, по всѣмъ вѣроятіямъ, престолъ останется свободнымъ.
Второе восклицаніе, сильнѣе прежняго, послышалось въ альковѣ.