Между тем король, измученный своей болезнью, стал беспрестанно требовать к себе доктора Дюмулена, пользовавшегося в то время большой известностью. За Дюмуленом посылали курьера за курьером. Он приехал к королю в то время, когда состояние его здоровья начало немного улучшаться. Дюмулен объявил его величеству, что он находит выздоровление его несомненным.
17-го числа он сказал королю, что отвечает за его жизнь.
Королева, которая еще 9-го числа вечером была извещена о болезни своего супруга, каждый день получала от ла Пейрони бюллетень. Не решаясь ехать в Мец, считая для себя невыносимым мучением оставаться в Версале, она предалась совершенному отчаянию, плакала, рыдала, весь день молилась, просила Бога лучше ее лишить жизни, чтобы только сохранить жизнь королю. Когда она узнала об изгнании фаворитки, то, вместо того чтобы обрадоваться, она испугалась. Бедная королева испытала все горести, все печали, какие может только испытать женщина еще в ранней поре своей жизни!
Королева не могла превозмочь себя; она решила ехать, дабы повидаться с королем, своим супругом. Но и в поездке своей она не могла распоряжаться так, как бы ей хотелось: прибывший курьер объявил, что ей разрешено ехать только до Люневиля, а дофину и его супруге, с которыми она поехала вместе, - до Шалона. Несмотря на это она решила ехать дальше, приказала немедленно приготовить ей почтовых лошадей и отправилась в дальнейший путь. В первой карете ее находились герцогиня Люинь, герцогиня Вильяр и маркиза Буффлер; во второй - герцогиня Флери, маркиза д'Антен, маркиза Монто, госпожа де Сен-Флорентен и госпожа де Флавакур, та самая, о которой мы уже прежде говорили. В Суассоне королева получила от д'Аржансона депеши, которые извещали, что король с нетерпением желает ее видеть. Вследствие сего ее величество продолжала свой путь уже с большей решительностью. Приехав в Мец, она поспешно вышла из кареты и опрометью бросилась к королю, стала перед ним на колени в то время, как он спал, разбудила его своими горячими поцелуями и стала усердно молиться.
- А, это вы, сударыня, - сказал король, открыв глаза. - Я прошу у вас извинения за все то, что я делал против вас. Прощаете ли вы меня?
Королева заливалась слезами и не могла ничего сказать в ответ. Между тем король повторил:
- Прощаете ли вы меня? Я виноват... Много виноват перед вами!.. Прощаете ли вы меня?
И бедная женщина не имела силы отвечать иначе, как только киванием головой, что, как можно было догадываться, служило вместо слов: да, да, я прощаю вас.
С этими словами она обхватила за шею короля и долго держала его в своих объятиях.
Король приказал тогда позвать патера Перюссо, дабы сделать его свидетелем этого супружеского примирения.