- Какое же это правило? - спросила Помпадур.
- То, чтобы статс-дамы королевского двора ходили почаще к исповеди и чтобы все они, по крайней мере раз в год, говели, это правило наблюдается также в доме ее высочества дофины.
- Но, - возразила маркиза Помпадур, - ведь я теперь говею.
- Королева этому очень верит, - отвечала герцогиня Люинь, - но так как публика в этом не уверена, то надобно, чтоб и публика верила этому так же, как и королева; тогда королева охотно бы дала свое согласие.
Маркиза Помпадур сделал, однако, большую ошибку. Хотя она подробно знала дело между отцом Перюссо и герцогиней Шатору, однако же она обратилась к иезуитам, чтобы получить исповедь и причастие.
Исповедь маркизы Помпадур для ордена иезуитов была важным делом; поэтому между добрыми отцами произошло разногласие, они разделились на две партии.
Снисходительная сторона полагала, что маркизу Помпадур надобно исповедать и причастить просто, без всяких условий.
Но другая сторона истинных иезуитов, не любившая маркизу Помпадур, порицавшая ее правила жизни, не любившая ее философов, не любившая аббата Берни, решила отказать ей в отпущении грехов, пока она будет оставаться при дворе и у короля.
Вследствие чего иезуиты, приняв сторону последних, отказали маркизе Помпадур в исповеди и в причастии.
Отсюда-то произошла к ордену иезуитов ненависть фаворитки, которая, видя в 1755 году, что могущество ее совершенно упрочено, с этого времени решила вместе с аббатом Берни изгнать из Франции этот орден.