Лалли первый начал стучать в дверь; но в доме все были так весело и приятно заняты, что только тогда, когда уже наши осерчавшие молодцы употребили все свои усилия, вышел один слуга отворить им и спросил, что им угодно.
- Что нам угодно? - сказали молодые люди. - А нам угодно то, чтобы ты пошел и сказал твоему хозяину, что четыре молодых человека дворянского рода, проходя случайно мимо этою дома и не зная, чем заняться остальное время ночи, спрашивают: не позволит ли он им принять участие на его бале?
Слуга колеблется; ему кладут в руку луидор, толкают его за дверь, он входит в дом, и наши четыре молодых ветреника, соблюдая приличие в самом своем неприличии, ожидают на крыльце, пока им будет дано позволение войти.
Через пять минут слуга возвращается вместе со своим хозяином. Это был человек лет тридцати, с сердитым взглядом и суровым лицом.
- Господа, - сказал он, - мой слуга от вашего имени объявил мне желание ваше, которое делает мне честь, - желание ваше принять участие в празднике, который я даю сегодня по случаю вступления моего в законный брак...
- А! - сказали молодые люди, - Так сегодня ваша свадьба? Прекрасно! Нет ничего веселее, как свадебные балы. Итак, вы принимаете нас в число ваших гостей?
- Я уже сказал вам, господа, что я соглашаюсь на это с величайшим удовольствием; но надобно также, чтобы вы знали, кто тот человек, который будет иметь честь принять вас в дом своими гостями.
- Это человек, который празднует сегодня день своей свадьбы, - вот и все, что нам надобно знать!
- Так, господа, так; но вам надобно знать еще кое-что: тот человек, который сегодня празднует свою свадьбу... И он остановился.
- Кто же он такой? - повторили хором молодые люди.