- Палач!
Этот ответ озадачил немного молодых шалунов. Однако граф Лалли, наиболее прочих своих товарищей разгоряченный винными парами, не хотел переменить своего намерения.
- А! - сказал он, смотря с любопытством на новобрачного. - А! Так это вы, любезный друг, отрубаете головы, вешаете, сжигаете, колесуете и четвертуете; очень рад с вами познакомиться!
Палач почтительно поклонился.
- Милостивый государь, - сказал он, - что касается простых мучеников - воров, мошенников, колдунов, отравителей, - то я предоставляю это дело моим помощникам; для подобных негодяев хороши и мои слуги; но когда мне случится иметь дело с молодчиками знатных фамилий, каков был граф Горн, с молодыми господами, как, например, вы, то я никому уже не уступлю чести отрубить им голову или переломать им кости!..
Таким образом, господа, если когда-нибудь возвратятся времена Монморанси, Сен-Мара или Рогана, то вы можете рассчитывать на меня.
- И вы даете слово, господин Парижский? - засмеявшись, спросил Лалли.
- Даю, господа, даю!.. Скажите же, вы все-таки хотите быть у меня на свадьбе?
- Почему же нет?.. Хотим.
- В таком случае, милости просим.., пожалуйте.