И вот наконец белый французский флаг показался на горизонте. Главнокомандующий французским флотом генерал де ла Мотт не осмелился, однако, подойти со своими судами близко к берегам, что грозило неминуемой гибелью: все береговые батареи находились в руках русских. Впрочем, надобно было заранее думать, что встретится такое препятствие. При таких обстоятельствах французским судам надлежало остановиться на Копенгагенском рейде и узнать от французского посланника при Датском дворе графа Плело, что надобно было делать.
Людовик-Роберт-Ипполит де Бреган, граф Плело, принадлежал к тому прекрасному и благородному бретонскому племени, честь которого никогда не бывает подкупив. Это был молодой человек тридцати трех или тридцати четерех лет, поэт, ученый и дипломат, который нередко печатал свои литературные произведения: в,Heceuil de I'Academw royale des sciences" были напечатаны его астрономические наблюдения, а в "Portefeuilled unhommedegaut" - его небольшие стихотворения.
Ла Мотт, главнокомандующий флотом, сообщил графу Плело все инструкции, полученные им от Флери и Морпа. Плело, рассмотрев эти инструкции, объявил, что если и есть какое-нибудь средство предоставить помощь Данцигу, то оно заключается в том, чтобы тотчас же ввести в этот город подкрепление, а за ним вслед и второе; что в случае сдачи Данцига ничего не останется более делать, как только стараться спасти короля Станислава.
Но Данциг взят не был. Следовательно, присланное подкрепление нужно было в него ввести. Эта помощь, оказываемая Данцигу, состояла из 1500 человек. С этими 1500 человеками нужно было атаковать сорокатысячный неприятельский корпус, чтобы пробраться в город.
При таком положении дел ла Мотт отказался начать военные действия. Но Плело, взяв все на себя, объявил, что сам лично берется командовать французскими войсками и будет распоряжаться их высадкой на берег. Ла Мотт свалил всю ответственность на посланника и приказал флоту идти к Данцигу. Флот, хотя и был встречен сильным неприятельским огнем, встал, однако, на Данцигский рейд. Плело высадился со своими войсками на берег, атаковал русскую армию, но был убит. После смерти Плело французское войско начало отступать в добром порядке, и флот возвратился в Копенгаген.
В то время как флот возвращался в Копенгагенский порт, из Франции вторично пришла помощь из 2000 человек. Собран был военный совет. Офицеры, зная положение Данцига, не могли затрудниться в избрании плана действий. Все они объявили, что, несмотря на превосходство сил неприятеля, могут начать с ним решительный бой и что, если флоту не удастся пройти к городу, тогда можно будет, открыв из мушкетов огонь, завладеть береговыми фортами. Французы тем более считали нужным действовать решительно, что им надобно было исполнить святой долг - спасти жизнь короля Станислава. Поэтому флот их снова вышел из Копенгагена и показался в устье Вислы. На сей раз ему также суждено было проходить сквозь сильный перекрестный огонь батарей. Однако он выдержал канонаду и, под громкие приветствия жителей города, вошел с распущенными парусами в Данцигский порт. Французы и данцигцы теперь думали уже не о том, чтобы сразиться с русскими, которые, без сомнения, разбили бы их наголову, но о спасении короля Станислава Лещинского, за голову которого предварительно назначена была цена.
Станислав решил остаться в Данциге и разделить судьбу своих защитников. Вдруг пришло известие, что форт Вексельмунд капитулировал. Эта капитуляция заставила город подумать также о своей сдаче, и король Станислав первым из всех объявил данцигцам, что возвращает им данное ему слово умереть под стенами города.
Станиславу нужно было только знать, как бежать из города, окруженного со всех сторон русскими.
Тогда каждый предлагал ему свой план побега. Каролина Чанская, пфальцграфиня Померанская, говорившая по-немецки так же хорошо, как на своем родном языке, предложила Станиславу переодеться мужиком и уйти вместе с ней, как бы со своей женой (графиня хотела одеться крестьянкой), из города.
Было предложено еще другое средство, состоявшее в том, чтобы во главе ста человек пробраться под видом дезертиров сквозь ряды неприятеля. Но как то, так и другое средство не было принято. Третий способ к побегу Станислава был предложен маркизом Монти, французским посланником. Он казался наиболее приемлемым: маркиз предложил королю выйти из города, переодевшись с двумя или тремя человеками в крестьянское платье.