В начале этого рассказа нам необходимо сказать несколько слов об этом новом действующем лице.
Это был один из тех, которых Робеспьер размещал в провинции вместо себя, которые полагали, что они поняли его систему возрождения, потому что он говорил им: "Надо возрождать", и в чьих руках гильотина была более деятельна, чем разумна.
Это мрачное явление повергло в трепет Бланш, хотя она еще не знала, кто это такой.
-- Ага! -- обратился Дельмар к Марсо. -- Ты уже хочешь покинуть нас, гражданин-генерал? Но ты так хорошо вел себя этой ночью, что я ничего не могу возразить тебе. Все-таки я хочу упрекнуть тебя, что ты упустил маркиза де Болье, а я обещал послать Конвенту его голову.
Бланш похолодела, как статуя ужаса. Марсо спокойно загородил ее собой.
-- Но что отложено, -- еще не потеряно, -- продолжал Дельмар. -- У республиканцев-ищеек прекрасный нюх и хорошие зубы, и мы нападем на его след. Вот разрешение, -- прибавил он, -- все в порядке, ты можешь ехать, когда тебе вздумается; но предварительно я хочу попроситься позавтракать у тебя. Я не хотел оставлять такого храбреца, как ты, не выпив в честь республики и за погибель негодяев.
В том положении, в котором находились оба генерала, такое отличие могло быть только приятно им. Все уселись за стол, и молодая девушка, чтобы не сидеть против Дельмара, принуждена была поместиться рядом с ним. Она села довольно далеко от него, чтобы не прикасаться к нему, и понемногу успокоилась, заметив, что представитель народа занялся более трапезой, чем собеседниками, разделявшими ее с ним. Но, время от времени, с его губ слетали кровожадные слова, заставляя дрожать молодую девушку; но пока ей, очевидно, не угрожала непосредственная опасность; оба генерала надеялись, что он уйдет, ни слова не сказав ей. Необходимость отъезда послужила для Марсо предлогом сократить завтрак; он подал знак к окончанию, и все вздохнули свободнее. Вдруг на городской площади, расположенной напротив гостиницы, раздался ружейный залп. Генералы схватились за оружие, но Дельмар остановил их.
-- Прекрасно, мои храбрецы! -- сказал он со смехом, качаясь на стуле. -- Прекрасно, приятно видеть, что вы всегда на своем посту; но успокойтесь и садитесь снова за стол, там вам нечего делать.
-- Что же это за шум? -- спросил Марсо.
-- Ничего особенного, -- отвечал Дельмар; -- расстреляли только пленных, взятых этой ночью.