-- Ты прав! -- воскликнул он наконец, увлекая его на улицу.
Несколько человек собрались вокруг почтового эскорта.
-- Если бы вечером поднялась суматоха, -- говорил чей-то голос, -- я не знаю, что помешало бы двум десяткам молодцов войти в город и освободить заключенных; просто жалость, как плохо охраняется Нант.
Марсо задрожал, обернулся, узнал Тинги, обменялся с ним многозначительным взглядом и бросился в повозку.
-- В Париж! -- крикнул он почтальону, кидая ему кошелек с золотом.
И лошади понеслись с быстротою молнии.
Все в том же экипаже, повсюду с помощью золота Марсо добился обещания, что лошади будут приготовлены на следующий день и ничто не задержит его на обратном пути. Во время пути Марсо узнал от генерала Дюма, что тот подал в отставку, прося, как единственной милости, чтобы его зачислили в другую армию простым солдатом; вследствие этого он был назначен в распоряжение комитета общественной безопасности и направлялся в Нант, когда его по дороге в Клиссен встретил Марсо.
В восемь часов вечера повозка с двумя пассажирами въехала в Париж.
Марсо и его друг расстались на площади Согласия.
Марсо пешком добрался до улицы Сен-Оноре, остановился у N 36-го и попросил гражданина Робеспьера.