-- Твоей жене, осужденной Каррье! Жена Марсо, республиканца древних дней! Сурового спартанца! Что творится в Нанте?
-- Жестокости.
И Марсо нарисовал перед ним картину, известную уже нашим читателям.
Робеспьер во время его рассказа качался на стуле, не прерывая его; наконец Марсо замолчал.
-- Вот как меня всегда понимают, -- сказал Робеспьер хриплым от волнения голосом, -- всюду, где мои глаза не могут видеть, там я не могу остановить бесполезного кровопролития!.. Довольно крови, нет никакой необходимости проливать ее, и мы вовсе не в таком отчаянном положении.
-- Прекрасно, Робеспьер, прошу помилования моей жене!
Робеспьер взял чистый лист.
-- Ее девичье имя?
-- Зачем?
-- Оно необходимо, чтобы установить личность.