-- О! Это ужасно; я была с ним, я бросила его. Отец мой отец мой! Он будет убит!
-- Мадемуазель Бланш, наша молодая госпожа, -- произнес чей-то голос, раздавшийся, по-видимому, около самого дерева, -- Маркиз де Болье жив, он спасен. Да здравствует король, и да наступят лучшие обстоятельства!
Говоривший это исчез, словно тень, но, тем не менее, не настолько скоро, чтобы Марсо не мог узнать в нем крестьянина из Сен-Крепена.
-- Тинги, Тинги, -- закричала молодая девушка простирая руки к фермеру.
-- Молчите! Одно слово выдаст вас, и я не смогу спасти вас, а я хочу вас спасти! Наденьте это платье и ждите меня!
Он вернулся на поле сражения, приказал солдатам отступить на Шоле, передал товарищу командование и возвратился к вандейке. Марсо нашел ее готовой следовать за ним. Оба направились к большой дороге, где слуга Марсо ожидал генерала с лошадьми, которые не могли быть полезны внутри страны, где, кроме рытвин в овраге, не было никаких дорог. Здесь Марсо пришел в еще большее изумление: он боялся, что его молодая спутница не сможет сесть на лошадь и не будет в состоянии идти пешком; но она скоро разубедила его в этом, без малейших усилий вскочив на коня, но с таким изяществом и грацией, словно настоящий кавалерист [ То, что рассказывается, не представляет собой большой редкости; обычаи страны подтверждают это. Благородные дамы ездят верхом буквально, как наездники Лоншана; только под платье, которое поднимается седлом, они надевают панталоны, подобные тем, которые носят дети. Женщины из простонародья не принимают даже и эти меры, хотя цвет их кожи долгое время заставлял меня думать противное -- авт. ].
Заметив изумление Марсо, она рассмеялась.
-- Вы будете меньше удивляться, -- сказала она, -- когда узнаете меня. Вы увидите, благодаря каким обстоятельствам мужские упражнения стали для меня обычными. У вас такое хорошее лицо, что я расскажу вас все перипетии моей жизни, такой молодой и уже такой тревожной.
-- Да, да, но потом, -- прервал ее Марсо, -- у нас еще будет время, вы моя пленница, а ради вас же самой я не хочу отпустить вас на свободу. Теперь же нам во что бы то ни стало надо как можно скорее добраться до Шоле. Итак, сидите крепче в седле, и в галоп, мой кавалерист!
-- В галоп! -- отвечала вандейка.