Но на этот раз барон, однако, не решился совершенно уничтожить старинный обычай, а только приказал вместо пиршества устроить обыкновенный обед.
Крестьяне были удивлены скупостью своего господина, но не роптали, полагая, что у барона были к тому основательные причины.
Но духи, знающие истину, отомстили барону и произвели ночью такой адский шум в замке, что никто во всю ночь уснуть не мог. Открывали окна и двери, искали, но не могли узнать, кто стучит.
Барон в страхе спрятался под одеяло и дрожа пролежал так всю ночь.
Гильда
Как все слабохарактерные люди, Вильбольд был упрям. Притом проступок его остался на этот раз почти безнаказанным. Не спать одну ночь не составляет труда.
Ободряемый увещаниями Ганса, барон на следующий год решился, придерживаясь буквально договора, угостить вассалов только одной медовой кашей. Скупость его дошла до того, что не только не было ни мяса, ни вина, но даже меду пожалели, и каша была почти несладкая.
На этот раз духи серьезно рассердились. После страшного шума, продолжавшегося всю ночь, на утро оказалось, что стекла оконные, люстры и фарфор — все разбито вдребезги. Управитель составил счет убытков, и оказалось, что они как раз равнялись той сумме, какую владельцы Виттсгава тратили на пиршество первого мая.
Управитель не замедлил сообщить об этом барону.
Вильбольд, однако, не обратил на это внимания. Хотя он ночью слышал страшный шум, но привидения не видел, а потому полагал, что графиня Берта уже встать из свое могилы не может и что лучше тратить ежегодно известную сумму на покупку новой домашней утвари, чем на угощение своих вассалов. В следующем году барон решил даже и медовой каши не давать им, но, опасаясь гнева графини Берты, вознамерился уехать из замка двадцать восьмого апреля и вернуться только пятого мая.